Этот поэтический образ звучит как гимн вдохновению, как обещание творческого дара, как мечта каждого, кто берет в руки перо. Мы произносим «Кастальский ключ» редко, но когда произносим — за этими словами стоит вера в то, что есть на свете источник, испив из которого, человек становится поэтом, музыкантом, художником. И за этим образом — трогательная и печальная история любви, превратившей обычный ручей в символ искусства.
В древнегреческой мифологии Касталия была нимфой — прекрасной девой, населявшей горы и источники. Ее красота привлекла внимание самого Аполлона — бога искусства, света и пророчеств, покровителя муз. Аполлон воспылал страстью к нимфе, но Касталия не ответила взаимностью. Она отвергла бога — поступок смелый и опасный, учитывая могущество Аполлона.
Спасаясь от преследований влюбленного бога, Касталия бросилась в ручей у подножия горы Парнас и исчезла в его водах. Аполлон, опечаленный гибелью нимфы, но и восхищенный ее верностью себе, решил увековечить ее память. Он наделил этот источник волшебным свойством: каждый, кто испьет воды из Кастальского ключа, обретет поэтический дар.
С тех пор Кастальский ключ стал символом поэтического вдохновения. Он находится у подножия Парнаса — горы, где обитали Аполлон и девять муз. Дельфийский оракул, к которому стекались паломники со всей Греции, тоже был неподалеку, и жрецы перед прорицаниями пили из этого источника.
В европейской культуре Кастальский ключ стал одним из главных поэтических образов. «Испить из Кастальского ключа» означало стать поэтом, обрести вдохновение, приобщиться к таинству творчества. Русские поэты XVIII—XIX веков часто использовали этот образ. Пушкин, Державин, Батюшков, Жуковский — все они в той или иной форме обращались к этому символу.
Сегодня мы называем Кастальским ключом источник вдохновения, творческий дар, ту силу, что заставляет человека писать стихи, сочинять музыку, создавать картины. И каждый раз, произнося эти слова, мы вспоминаем нимфу Касталию, которая предпочла смерть любви бога, но подарила миру вечный источник поэзии. Может быть, поэтому настоящие поэты так часто одиноки и несчастны в жизни — они пьют из ключа, хранящего память о трагической любви.