Это выражение стало универсальным обозначением человека, на которого сваливают чужую вину, который расплачивается за грехи других, который принимает на себя удары, предназначенные не ему. Мы называем «козлом отпущения» невиновного, которого делают крайним, на ком срывают злость, кого приносят в жертву ради спокойствия остальных. И за этим выражением — древний библейский обряд, полный глубокого символизма.
Впервые этот образ появляется в Ветхом Завете, в книге Левит (глава 16, стихи 21—22). Бог дает Моисею подробные наставления о том, как должен совершаться великий праздник — День искупления (Йом Кипур). В этот день первосвященник приносил жертвы за грехи свои и всего народа. Но был и особый ритуал с участием двух козлов.
Одного козла закалывали как жертву за грех. А над вторым козлом первосвященник совершал особый обряд: «И возложит Аарон обе руки свои на голову живого козла, и исповедает над ним все беззакония сынов Израилевых и все преступления их и все грехи их, и возложит их на голову козла, и отошлет с нарочным человеком в пустыню. И понесет козел на себе все беззакония их в землю непроходимую, и пустит он козла в пустыню».
Этот козел, уносивший в пустыню грехи всего народа, и назывался «козлом отпущения» (в некоторых переводах — «козел для отпущения», то есть для освобождения от грехов). Он не был жертвой в обычном смысле — его не убивали, а изгоняли, отправляли прочь от стана, в дикую пустыню, где он должен был погибнуть или выжить, но уже никогда не возвращаться.
Этот обряд символизировал полное очищение народа от грехов. Грехи, возложенные на козла, уходили вместе с ним в пустыню, в никуда, оставляя людей чистыми перед Богом.
В культуру вошло именно это выражение — «козел отпущения». Оно приобрело негативный оттенок: так стали называть человека, на которого несправедливо возлагают чужую вину. В коллективах часто бывает так: чтобы сохранить мир, найти виноватого, наказывают не настоящего виновного, а того, кто слабее или менее защищен. Он и становится козлом отпущения.
Сегодня мы употребляем это выражение в самых разных контекстах. В политике — когда сваливают ошибки правительства на одного чиновника. На работе — когда за провал проекта увольняют рядового сотрудника, а не руководителя. В семье — когда на одного ребенка вешают всех собак за проступки другого. И каждый раз, произнося «козел отпущения», мы вспоминаем того древнего козла, уходившего в пустыню с чужими грехами. Только в отличие от библейского ритуала, современный козел отпущения не знает, что он не виноват.