Эта лаконичная и всеобъемлющая формула, претендующая на раскрытие главных пружин человеческого поведения и истории, имеет сложную литературную генеалогию и стала популярной в русской культуре в значительной степени благодаря Максиму Горькому.
Изначальная мысль принадлежит немецкому поэту и философу Фридриху Шиллеру. В его стихотворении «Мировая мудрость» («Die Weltweisen», 1795) заключительные строки звучат так: «Und daß das Weltgefühl sich stets erneu’, / Herrschen in Lieb’ und Hunger sich die zwei», что в русском переводе означает: «И чтобы мироощущение всегда обновлялось, / Царят в любви и голоде те двое» (или в более поэтичном варианте: «И чтобы мир был молод, / Царят любовь и голод!»). Шиллер, говоря о «двух», имеет в виду два основных инстинкта — эгоизм и голод (как потребность), которые, однако, под воздействием разума и чувства должны превратиться в их просветлённые формы — любовь и голод (уже как созидательное стремление).
Однако в русский язык и массовое сознание фраза вошла в более жёсткой, физиологической и социологической формулировке: «Любовь и голод правят миром». Этому активно способствовал Максим Горький, для которого эта максима стала одним из ключевых философских постулатов. Он неоднократно использовал её в своих произведениях и публицистике, видя в этих двух силах основу всех человеческих действий, от низменных до возвышенных.
В горьковской и общеупотребительной трактовке эти два начала понимаются как:
Голод — символизирует все материальные, базовые потребности: необходимость в пище, крове, безопасности, собственности, власти как средстве выживания и обеспечения. Это сила, движущая экономикой, войнами, социальной борьбой, карьеризмом.
Любовь — олицетворяет все духовные и эмоциональные потребности: стремление к продолжению рода, семье, дружбе, творчеству, красоте, идеалам, самопожертвованию, жажду познания и веры. Это сила, создающая искусство, культуру, альтруизм, героизм.
Таким образом, выражение служит универсальным ключом для объяснения движущих сил истории, политики, социальных конфликтов и личной мотивации. Оно предполагает, что в основе любого поступка, от глобального до бытового, лежит либо борьба за удовлетворение «голода» (в широком смысле), либо стремление к «любви». Все сложные идеологии, религиозные и философские системы являются, согласно этой точке зрения, лишь надстройкой над этими двумя фундаментальными биосоциальными силами.
Цитируя эту фразу, часто хотят подчеркнуть примитивную, внеидеологическую подоплёку событий, свести высокие материи к базовым инстинктам и интересам. Это взгляд, ставящий во главу угла не абстрактные идеи, а конкретные человеческие потребности, которые и правят миром.