Это имя стало нарицательным для обозначения злого, язвительного, циничного начала в человеке. Мы называем «мефистофелем» насмешника, который видит во всем только темную сторону, который искушает и провоцирует, который смеется над добром и любовью. И за этим именем — один из самых гениальных образов мировой литературы, созданный великим Гете.
Впервые Мефистофель явился миру на страницах трагедии Иоганна Вольфганга Гете «Фауст», первая часть которой вышла в 1808 году. Гете работал над этим произведением всю жизнь — около шестидесяти лет. В основу легла средневековая легенда о докторе Фаусте, ученом, продавшем душу дьяволу ради знания и наслаждений. Но Гете превратил эту легенду в грандиозную философскую драму о смысле жизни, о границах познания, о борьбе добра и зла.
Мефистофель у Гете — не просто дьявол, не просто воплощение зла. Это сложнейший образ, в котором соединились ирония, цинизм, ум, обаяние и глубокая философия. Он называет себя «частью той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо». Он искушает Фауста, толкает его на сомнительные поступки, разрушает жизни Маргариты и других людей. Но при этом он — двигатель сюжета, катализатор всех событий. Без его провокаций Фауст так и остался бы кабинетным ученым.
Мефистофель умен, остроумен, он видит людей насквозь и безжалостно высмеивает их слабости. Его смех — страшное оружие. Он не кричит, не угрожает — он насмехается, и эта насмешка разит сильнее любого обвинения. В этом образе Гете воплотил все темные стороны европейского Просвещения — скептицизм, доходящий до цинизма, рационализм, отрицающий веру, свободу, оборачивающуюся вседозволенностью.
В мировую культуру Мефистофель вошел не только благодаря Гете. Французский композитор Шарль Гуно написал оперу «Фауст» (1859), где партия Мефистофеля стала одной из самых знаменитых в оперном репертуаре. Итальянский композитор Арриго Бойто создал оперу «Мефистофель» (1868), где этот образ вышел на первый план. Благодаря музыке имя Мефистофеля узнали миллионы.
Сегодня мы называем «мефистофелем» язвительного циника, который получает удовольствие от чужих слабостей и падений. «Мефистофельский смех» — это смех злой, уничтожающий, полный презрения. «Мефистофельское выражение лица» — насмешливое, язвительное, с прищуром, выдающее превосходство и издевку. И каждый раз, употребляя эти слова, мы вспоминаем гетевского демона — умного, опасного, неотразимого в своем зле.