Из поэмы «Кому на Руси жить хорошо» (часть 3, глава 2) Николая Алексеевича Некрасова (1821–1877). Это произведение, над которым поэт работал с 1863 по 1877 год, стало вершиной его творчества и главной книгой о русском народе. В третьей части поэмы, «Последыш», рассказывается о том, как крестьяне князя Утятина (которого они прозвали «Последышем») вынуждены притворяться, что крепостное право не отменено, и разыгрывать перед старым князем комедию, чтобы не расстраивать его перед смертью. В одной из сцен крестьяне обсуждают, как трудно им притворяться, и один из них (Влас) с горькой иронией произносит эти строки.
Полный фрагмент звучит так:
Нет на Руси, вы знаете,
Помалкивать да кланяться
Запрета никому!
Смысл этих слов — в горькой насмешке над российской традицией угодничества, чинопочитания, «начальстволюбия». «Помалкивать да кланяться» — это символическое обозначение поведения, которое веками требовалось от русского человека, особенно от простого крестьянина, по отношению к начальству, к помещику, к чиновнику, к любому, кто стоит выше на социальной лестнице. Молчи и кланяйся — и тогда, может быть, тебя оставят в покое, не накажут, не обдерут как липку. Некрасов, который сам происходил из обедневшей дворянской семьи, но с детства знал крестьянскую жизнь, в этих строках выразил то, что было известно каждому русскому человеку: «помалкивать да кланяться» — это национальная привычка, порожденная веками крепостного права и самодержавия, и запрета на это нет никому, потому что это не запрещено, а даже поощряется. Ирония в том, что «нет запрета» — это не констатация свободы (можно и не кланяться), а констатация того, что никто не мешает людям кланяться и помалкивать, что это — добровольное рабство, которое народ сам воспроизводит.
В русской культуре эти строки стали крылатыми как ироническая характеристика национальной привычки к угодничеству, к смирению перед властью, к нежеланию «высовываться».