С итальянского: Paparazzi (множественное число от paparazzo). Это крылатое выражение, обозначающее назойливых, бесцеремонных фотографов-репортеров, которые охотятся за сенсационными снимками из частной жизни знаменитостей, обязано своим рождением великому итальянскому режиссеру Федерико Феллини (1920–1993). В его знаменитом фильме «Сладкая жизнь» (La Dolce Vita, 1960), получившем «Золотую пальмовую ветвь» Каннского фестиваля и «Оскар» за лучшие костюмы, действует персонаж по имени Папараццо — фотокорреспондент, который вместе с коллегами неотступно преследует героев, стремясь запечатлеть их в неловких, компрометирующих или интимных ситуациях.
Феллини, который сам часто страдал от навязчивого внимания папарацци (это слово, придуманное им, вошло во все языки мира), вложил в этот образ свое отношение к желтой прессе. По словам режиссера, имя Папараццо он позаимствовал из романа Джорджа Гиссинга «Путешественники» (1901), где фигурировал владелец отеля по фамилии Папараццо. Феллини признавался, что это имя показалось ему «звукоподражательным» — оно ассоциировалось с жужжанием насекомого, с шумом мотора, с чем-то навязчивым и раздражающим. В фильме «Сладкая жизнь» папараццо (актер Вальтер Сантессо) — это не один человек, а целая стая «стрижей» (как их называл сам Феллини), которые окружают героя Марчелло Мастроянни.
После выхода фильма на экраны слово «папарацци» мгновенно разошлось по всему миру. В Италии его даже пытались запретить, но безуспешно. Сегодня «папарацци» — это интернациональный термин, обозначающий определенный тип фотожурналистов, работающих в жанре «папарацци-фотографии» (съемка знаменитостей без их согласия, часто с использованием длиннофокусной оптики, в личной обстановке). В русском языке это слово закрепилось в 1990-е годы, когда в постсоветской России появились свои «папарацци».
Иносказательно «папарацци» — это не просто фотограф, а именно тот, кто нарушает личные границы, преследует, лезет в частную жизнь, готов на все ради «жареного» кадра. Выражение несет в себе негативную, неодобрительную, даже презрительную оценку. В нем сохраняется феллиниевская интонация: ироничная, чуть брезгливая, с оттенком усталости от «сладкой жизни», которую папарацци превращают в «горькую». Выражение стало символом того, что в мире шоу-бизнеса, где знаменитости и так находятся под прицелом, появилась новая порода охотников, для которых нет ничего святого. И Феллини, который это предвидел, был пророком. «Папарацци» — это и диагноз обществу потребления, и насмешка над ним, и предостережение. Сегодня это слово знают даже те, кто не видел фильма Феллини. Так искусство становится жизнью. И наоборот.