С латинского: Ne sutor supra crepidam judicet (нэ сутор супра крэпидам юдицэт). Буквально: «Пусть сапожник судит не выше сандалии» (crepida — это род обуви у древних римлян).
Источник этой мудрости — знаменитый античный анекдот, связанный с великим древнегреческим живописцем Апеллесом (IV век до н. э.). Апеллес был придворным художником Александра Македонского, и его картины считались образцом мастерства. Однажды, выставив на всеобщее обозрение одну из своих работ, он спрятался неподалеку, чтобы услышать мнение публики. Сапожник, разглядывая картину, заметил, что на сандалии у изображенного персонажа не хватает одной петли. Апеллес, поняв, что ремесленник прав, немедленно исправил ошибку.
Однако сапожник, воодушевленный тем, что сам художник прислушался к его замечанию, начал критиковать дальше — уже пропорции ног, лица, драпировки. И тогда Апеллес вышел из укрытия и сказал: «Ne sutor supra crepidam judicet» — «Пусть сапожник судит не выше сапога». То есть: ты мастер в своем деле — ты знаешь, как должна выглядеть обувь. Но не суди о том, чего не понимаешь: о живописи, о пропорциях человеческого тела, о композиции. Это уже не твоя компетенция.
В русской культуре этот сюжет получил вторую жизнь благодаря Александру Сергеевичу Пушкину, который в 1830 году написал стихотворение «Сапожник» (иногда его называют «Апеллесова картина»). Пушкин переложил античный анекдот в изящную, остроумную форму:
«Картину раз высматривал сапожник
И в обуви ошибку указал;
Взяв тотчас кисть, исправился художник.
Вот, подбоченясь, сапожник продолжал:
«Мне кажется, лицо немного криво…
А эта грудь не слишком ли нага?»…
Тут Апеллес прервал нетерпеливо:
«Суди, дружок, не выше сапога!»»
Пушкин подчеркнул главное: первый совет сапожника был дельным, потому что касался его ремесла. А вот дальнейшая критика была уже наглой и безграмотной.
В современном языке выражение «Пусть сапожник судит не выше сапога» (или краткое «суди, дружок, не выше сапога») употребляется как ироничный совет критикам, блогерам, экспертам, комментаторам — высказывать свое мнение только по тем вопросам, в которых они действительно разбираются, и не совать нос в то, в чем они некомпетентны. Это и напоминание о профессиональной скромности, и отповедь дилетанту, который мнит себя всезнайкой. «Не учи хирурга резать» — это примерно то же самое, но пушкинско-апеллесовский вариант изящнее и культурнее. Правда, сапожников с тех пор никто не перевоспитал. Они по-прежнему лезут судить о живописи, о политике, о вирусологии — обо всем, кроме своего сапога. И тогда приходится им напоминать: «Суди, дружок, не выше сапога!»