Эта мощная и трагическая метафора, ставшая формулой для обозначения глобального исторического и нравственного разлома, принадлежит принцу Гамлету, герою трагедии Уильяма Шекспира «Гамлет» (ок. 1600-1601). Она звучит в конце первого акта, в монологе, следующем за встречей с Призраком отца, открывшим ему страшную тайну убийства.
В оригинале Гамлет восклицает: «The time is out of joint. O cursed spite, that ever I was born to set it right!», что дословно означает: «Время вывихнуто. О злой насмешке судьбы, что я рождён вправить его!». Русский перевод, закрепившийся как «Распалась связь времён», ещё более усиливает ощущение катастрофического распада целого.
Смысл этой фразы для Гамлета всеобъемлющ. Узнав, что король-убийца занял трон его отца и женился на его матери, он осознаёт, что в Датском королевстве (а в его глазах — и в мироздании) произошёл фундаментальный разрыв естественного, божественного и нравственного порядка. «Связь времён» — это непрерывность традиции, законности, морали, преемственности поколений. Убийство короля и узурпация власти — это акт, который «вывихнул» время, разорвал эту связь. Мир погрузился в хаос, где зло торжествует под маской законности, а добро и честь повержены.
Гамлет чувствует себя обречённым мстителем, призванным «связать» распавшееся время, восстановить справедливость и порядок. Но он также понимает чудовищную тяжесть этой ноши — необходимость самому совершить насилие (убийство), что противоречит его натуре.
Именно этот универсальный смысл глубокого общественного, нравственного или исторического перелома, после которого мир уже не может быть прежним, и сделал фразу крылатой. Сегодня её цитируют, говоря о:
— революциях, войнах, крушениях империй — событиях, ломающих привычный ход истории;
— глубоких кризисах в культуре, морали или общественных устоях, когда старые ценности рушатся, а новые ещё не сложились;
— личном ощущении разрыва с прошлым, с традицией, с «почвой», когда человек чувствует себя выброшенным из общего потока времени.
Таким образом, слова Гамлета — это констатация всеобщей катастрофы, при которой распадается сама ткань бытия, а человек оказывается перед невыносимым выбором: либо примириться с хаосом, либо взять на себя титаническую и, возможно, губительную миссию по восстановлению утраченной «связи времён». Это выражение экзистенциального ужаса перед лицом рушащегося мира.