Тщеславный так полон самим собою, что в нем нет места ничему другому.
Крупным людям свойственно мелкое тщеславие.
Женские драгоценности выставляют напоказ мужское тщеславие.
Мир — это не более чем тщеславие, принимающее разные обличья.
Желание, чтобы нас помнили после смерти, суетно, поэтому не удивительно, что желанием этим обыкновенно пренебрегают.
Тщеславие, эта нестерпимая, мучительная жажда успеха, есть великая пытка для ума и состоит из зависти, гордости и алчности. Это высокое безумие, сладкий яд.
Если многие научные познания не успели сделать человека более умным, то весьма естественно, делают его тщеславным и заносчивым.
Тщеславие есть сластолюбие гордости.
Люди, которые тщеславятся тем, что вызывают зависть, часто кончают тем, что вызывают жалость.
Тщеславный человек всегда бывает низок.
Когда государственные люди или литераторы — пусть даже слывущие людьми необычайно скромными — оставляют после себя мемуары, которые должны послужить канвой для их биографий, они тем самым выдают тайное своё тщеславие. Как тут не вспомнить некоего безгрешного мужа, который отписал в завещании сто тысяч экю на то, чтобы его причислили к лику святых.
Самое верное средство заставить женщину слушать нас и сломить её тщеславие — это избрать орудием действия это самое тщеславие, разжигая его языком демона-обольстителя.
Требование взаимности не есть требование любви, но тщеславия и чувственности.
Главные движущие силы, которые заставляют людей действовать, если их хорошенько рассмотреть, сводятся к двум: сластолюбию и тщеславию; если вы отнимете у первого то, что принадлежит второму, то обнаружите при окончательном рассмотрении, что всё сводится почти что к одному только тщеславию.
Человеческое тщеславие не любит отказываться от своего мнения; этому противится ещё и леность: чтобы отказаться от своего мнения, нужно было бы поразмыслить, а обычно человек — враг размышления, которое всегда утомляет.
Ум человека можно определить по тщеславности, с которой он учитывает будущее или исход дела.
В каждом человеке ровно столько тщеславия, сколько ему не достает ума.
Безрассудство и тщеславие рождают гораздо больше потребностей, чем природа.
Источник зла есть тщеславие, а источник добра — милосердие.
Тщеславные люди вызывают презрение мудрых, восторг у глупцов, являются идолами для паразитов и рабами собственных страстей.
Тщеславная суетливость всегда несносна, в делах же смехотворна.
Тщеславен только тот, кто восхищается своей личной красотой, а не человеческой красотой вообще.
Тщеславие и чрезмерное самомнение вынуждают нас подозревать окружающих в высокомерном к нам отношении…
Смешная сторона тщеславия и вся постыдность этого порока полнее всего проявляются в том, что его боятся обнаружить и обычно прячут под личиной противоположных достоинств.
Продолжить чтение «»
Тщеславие и любопытство — вот два бича нашей души. Последнее побуждает нас всюду совать свой нос, первое запрещает оставлять что-либо неопределённым и нерешённым.
Тщеславие — это желание снискать почтение других за то, что совсем не составляет человеческого достоинства.
Тщеславие скорее есть признак своего ничтожества, нежели величия.
Тщеславие — свойство натур слабых и порочных, тогда как разумное самолюбие присуще людям вполне порядочным.
Нередко все душевные силы человека проявляются только под напором тщеславия. Прикрепите к стали дерево — получится копьё; прикрепите к дереву два пера — получится стрела.
Тщеславие — порок самый отвратительный, самый неприятный для всех, ибо им страдает каждый без исключения человек, а два тщеславия никогда не любят друг друга.
Тщеславие носят при себе как мешок с деньгами; гордость, наоборот, носят в себе.
Тщеславие имеет свою лицевую и оборотную стороны: лицевая сторона — это глупый негр, любящий пёстрые побрякушки, а обратная — дурак в образе философа, ходящего на костылях. Я плачу о первом и смеюсь над вторым.
Продолжить чтение «»
Чужое тщеславие тем особенно несносно для нас, что оно оскорбляет наше собственное.
Тщеславие заставляет нас поступать противно нашим вкусам гораздо чаще, чем требование разума.
Тщеславие есть кожа души.
Тщеславие есть какая-то недозрелая любовь к славе, какое-то самолюбие, перенесённое в мнение других, — он любит себя не таким, каким есть, а каким он показывается другим.
Тщеславие делает человека болтливым.
Ничто так не унижает человека, не делает его таким жалким, как тщеславие; оно ярчайшая примета посредственности.
Тщеславие есть самое естественное свойство людей, и вместе с тем, оно-то и лишает людей естественности.
Продолжить чтение «»
Лишь тот, кто глубоко изучил нравы, умеет распознать все приметы, отличающие гордость от тщеславия. Первая высоко держит голову, невозмутима, отважна, спокойна, непреклонна; второе — низменно, неуверенно в себе, трусливо, суетливо и переменчиво. Гордость как бы прибавляет людям росту, тщеславие лишь раздувает их. Первая — источник многих добродетелей, второе — почти всех пороков и дурных дел. Иногда гордость заключает в себе все заповеди Господни; в тщеславии кроется подчас семь смертных грехов.
Две разновидности тщеславия: тщеславие общественное и тщеславие частное, зовущееся спокойной совестью, человеческим достоинством, самоуважением, — настолько справедлива истина, что в каждом из нас живут два человека, тот, кто действует, и тот, кто судит.
Гордость есть внутреннее убеждение человека в своей высокой ценности, тогда как тщеславие есть желание вызвать это убеждение в других, с тайной надеждой усвоить его впоследствии самому.
Говорить о себе, превознося себя, лучше чем ты есть на деле, не только всегда — тщеславие, но также нередко и глупость. В основе этого порока лежит, по-моему, чрезмерное самодовольство и неразумное себялюбие.
Мужчина — создание тщеславное.
Глупость и тщеславие вечно идут рука об руку.
Подлинный художник лишён тщеславия. Он слишком хорошо понимает, что искусство неисчерпаемо.
Тщеславие быстро отучает индивидуума играть по правилам.
Тщеславие и честолюбие не знают границ.
Тщеславный индивидуум ставит перед собой такую цель, которой в этой жизни достичь невозможно.
Тщеславный субъект всегда сумеет переложить ответственность за любые свои ошибки на чужие плечи.