Имена героев романа Иоганна Вольфганга Гёте «Страдания молодого Вертера» (1774) стали в мировой культуре не просто символом страстной любви, а хрестоматийным обозначением трагической, неразделённой и обречённой страсти, построенной на непреодолимых социальных и моральных препятствиях.
Молодой, чувствительный и мечтательный Вертер, представитель нового поколения эпохи «Бури и натиска», влюбляется в Шарлотту (Лотту) — девушку, уже обручённую, а затем и вышедшую замуж за его друга, добропорядочного и практичного Альберта. Шарлотта, в отличие от романтической героини, — натура долга и порядка. Она ценит и уважает Вертера, отвечает ему сердечной дружбой, но, будучи верной женой, жёстко отсекает любую возможность измены моральному долгу. Этот конфликт между безудержной стихией чувства (Вертер) и несокрушимым законом долга (Шарлотта и Альберт) и составляет суть трагедии. Не в силах вынести разрыва между идеалом и реальностью, Вертер кончает с собой.
Таким образом, «вертером» называют не просто влюблённого, а человека, охваченного всепоглощающей, деструктивной страстью, которая ставит чувство выше всех социальных условностей и в итоге ведёт к трагедии. Это романтик, не способный примириться с несовершенством мира и компромиссом.
«Шарлоттой» же иносказательно именуют объект такой роковой и невозможной любви, женщину, которая сама по себе может быть добра и чувствительна, но в силу долга, обстоятельств или собственных принципов обрекает возлюбленного на страдание, оставаясь для него недосягаемым идеалом. Она — не жестокая кокетка, а скорее жертва собственной добродетели.
Вместе пара «Вертер и Шарлотта» олицетворяет классическую схему несчастной любви, где непреодолимые внешние преграды (брак, долг, социальные нормы) вступают в противоречие с силой внутреннего чувства, приводя к катастрофе. Этот сюжет, благодаря гениальности Гёте, оказал огромное влияние на европейскую литературу и стал архетипическим, породив даже термин «вертеризм» для обозначения болезненной чувствительности, меланхолии и склонности к саморазрушению из-за неразделённой любви.