Это выражение — один из тех редких случаев, когда глубокое философское понятие прочно вошло в повседневную речь, хотя мало кто из употребляющих его всерьез задумывается о первоначальном значении термина. Мы говорим «вещь в себе» о чем-то загадочном, непонятном, о сложном механизме или о скрытном человеке, даже не подозревая, что пользуемся наследием великого немецкого мыслителя.
Термин «вещь в себе» (нем. Das Ding an sich) был введен в философский обиход Иммануилом Кантом в его фундаментальном труде «Критика чистого разума», вышедшем в 1781 году. Это понятие стало краеугольным камнем его философской системы, которая произвела настоящий переворот в европейской мысли. Кант задался вопросом: а что мы, люди, можем знать наверняка? И пришел к выводу, что мир дан нам не таким, каков он есть на самом деле, а лишь таким, каким мы его воспринимаем через призму наших органов чувств и структур нашего разума.
«Вещь в себе» — это как раз та самая реальность, которая существует независимо от нашего сознания, объективно и абсолютно. Но познать ее, добраться до ее сути, по Канту, человек не может. Мы всегда имеем дело только с явлениями — тем, как вещи нам являются. Мы видим мир в пространстве и времени, мы подводим его под категории причины и следствия, но это — свойства нашего восприятия, а не самого мира. А то, что за этим стоит, подлинная сущность бытия, и есть «вещь в себе». К числу таких непознаваемых сущностей Кант относил Бога, свободу воли, бессмертие души — фундаментальные вещи, которые нельзя доказать или опровергнуть опытным путем, но без которых немыслима мораль.
В русский язык выражение пришло как буквальный перевод немецкого термина и быстро приобрело популярность. Русская интеллигенция XIX века, зачитывавшаяся немецкой философией, сделала «вещь в себе» расхожим обозначением всего таинственного и непостижимого.
Сегодня мы употребляем это понятие в трех основных значениях. Во-первых, как синоним загадки: «Его мотивы — вещь в себе». Во-вторых, иронично о сложной технике: «Этот компьютер для моей бабушки — вещь в себе». И в-третьих, о человеке замкнутом, скрытном, не желающем раскрывать душу: «Он такой человек — вещь в себе». И хотя кантовский глубокий смысл в бытовом употреблении стирается, само выражение сохраняет оттенок тайны, непроницаемости и уважения к границам непознанного.